18 апреля – первая запись (ранее была не в состоянии что-либо делать)

Стоять у берега спокойно, не ощущаешь, что ты на море. Судно как вкопанное, и ты как будто на земле. Но вот и 16 апреля, дата выхода в  море. На утреннем построении капитан поздравляет всех с выходом в море. Проверка документов и пограничники с ризеншнауцерами и овчарками обходят все помещения. Заработала машина, слышен гул и вибрирует пол, от него вибрация передаётся всему телу. Прозвучала команда крепить трап, подходит наш буксир и отдаем швартовы, выходим из бухты Золотой рог. Всё торжественно, под марш «Прощание славянки».

Только  отзвучал марш, как сразу дана команда «Парусный аврал» — и на фок мачте стали ставить паруса. Настроение приподнятое, свежий ветер. Туманно, проходим под мостами, встык прямо к борту подходит катер, который забирает лоцмана. Тот машет нам рукой и желает счастливого пути.

Все ждут реакции на качку. Качка ощущается, но не сильно. Идем писать тотальный диктант. Учебная аудитория на носу корабля, там самая сильная качка. Капитан Зорченко Николай Кузьмич диктует текст. Пишут все курсанты и некоторые члены экипажа. И тут первый пошёл, за ним второй укачался и третий.  После диктанта аврал и пошли ставить паруса.

К вечеру и меня укачало. Вышли мы прямо в циклон. Прозвучало объявление: «Ожидается усиление ветра и качки. Всё имущество закрепить по-штормовому». На следующий день шторм усилился, ничего не могла есть и пить. Лежала почти всё время. Моя каюта на корме, а у Андрея Геннадьевича на носу судна, там качает гораздо сильнее, но ему всё нипочём, его голос слышен хорошо и без радиорубки. Зайдёт, проведает меня, подшутит и идёт к курсантам.

Выглянула в иллюминатор — не пойму, то ли я в море, то ли в небе — всё вокруг серое, ничего не различить, потом увидела белые брызги волн возле самого борта фрегата. Слушала, как по вызову курсанты четыре раза выбегали на верхнюю палубу на аврал, крепили паруса. Думала, какие молодцы парни! Не представляю, как работают на кухне – всё в режиме дня, приёмы пищи всегда вовремя! Позже небо прояснилось и стало видно, как мы падаем вниз и поднимаемся вверх. Зрелище завораживающее, вызывающее восторг победы над мощной стихией. Несмотря на ужасное самочувствие,  в душе ликование, хотя море какого-то грозного и жуткого цвета.

Большинство наших курсантов ощутили «прелести» морской болезни, кто в большей, кто в меньшей степени, но парни не унывали, подшучивали над собой, а  Табатчиков Алексей с тёзкой Петровым даже специально ходили на верхнюю палубу на нос корабля, чтобы быстрее привыкнуть к качке.

Потом объявили комендантский час: запрет на выход на верхнюю палубу, просили перемещаться очень осторожно по крайней необходимости. Ночью мотыляло так, что еле удерживалась на кровати: с боку на бок, вперёд – назад и вверх – вниз так, что обрывалось всё внутри. К тому же «Паллада» под парусами идёт  рывками и с наклоном на один борт. Паники не было, но на всякий случай читала про себя «Отче наш» и «Молитву святому кресту», поглядывая в темноте в угол с иконой.   Во всех кубриках и каютах висят иконы Николая Угодника, покровителя путешествующих.  Думалось, на кого еще можно надеяться: на  Бога и на первого после Бога – капитана. Не помню, как уснула.

После штурман сказал, что волны были всего три метра, шторм 4 балла  для парусного судна детский сад. Утром выползла из каюты и увидела, как с ночной вахты на руле в специальной непромокаемой форме спускаются Иванов Павел и Тарасюк Евгений. Довольные и счастливые сообщили, что их вообще не тошнит и им сказали, они настоящие судоводители. Новоиспечённый настоящий судоводитель Пашка решил вылить воду из ботинка, высунул его в открытый иллюминатор да зацепил носком и уронил в море. Улыбка у него обаятельная и злиться на него невозможно.

Зашла в наши кубрики посмотреть, как обстановка. Нескольким плохо, двоим очень плохо, вёдра стоят перед кроватями. Курсанты смотрят на меня позеленевшую, сочувствуют, поддерживают, сообщают со смешком, что у них тут один молится. Я пытаюсь бодриться и шутить, дескать, я не могу позорить мою девичью фамилию. В девичестве я была Ушакова, а Фёдор Фёдорович Ушаков – великий непобедимый адмирал российского флота, причисленный к лику святых, я молюсь и верю, он поможет.

Перед обедом всегда передают местоположение: акватория Японского моря, широту и долготу, глубину, температуру воздуха и воды, видимость, сколько морских миль пройдено, сколько до ближайшего берега, сколько миль до порта назначения, скорость судна, ожидаемая дата прибытия  на рейд порта Нагасаки 20 апреля.

Море стало спокойнее, качка заметно уменьшилась, всем немногим страдающим от морской болезни стало легче и мне тоже.  Выпила чаю с лимоном , пошла на верхнюю палубу. На свежем воздухе легче. Море красивое могучее, бескрайнее. Немного жутковато, но больше восторга в душе. К ужину я уже надела форму, немного поела, пошла опять на верхнюю палубу и зашла в лазарет проведать наших двоих курсантов, которые сильно пострадали от качки. Подбодрила их немного.

Доктор объяснил, что подвержены реакции на качку почти все люди, только 15% по статистике не страдают от укачивания.  Максимум за две недели вестибулярный аппарат настраивается, и человек перестаёт реагировать на качку. Даже бывалые моряки страдают от морской болезни, если слишком долго остаются на берегу или меняют судно, потому что качка на большом танкере и на маленьком катере – это разные вещи, к каждой надо привыкнуть.

У доктора в хозяйстве 3 помещения: для приёма пациентов, стационар на две койки и изолятор. Койки крепятся не к полу, а к стойке, идущей от подволока, причем, крепления такие, что во время шторма на этих кроватях качки не ощущается. 

19 апреля 2016 г. – авралы, приборки, репетиции. Во время приборок всё подкрашивают, надраивают. Всё, что может сверкать и блестеть должно сверкать и блестеть.

Как обычно, перед обедом с мостика передают информацию о прохождении судна: находимся в Японском море, в точке с координатами 35градусов 08 секунд северной широты, 130 градусов 13 минут восточной долготы, глубина под килем 125 метров (а 17 апреля было 3200 метров, я, помню, ужаснулась, а 18-го – 1000 метров), до ближайшего берега о. Камисима (Япония) 41 морская миля (1 миля 1852 метра; т.е. почти 76 км), следуем под главным двигателем и парусами курсом 210 градусов со средней скоростью 9 узлов (1 узел = 1, 85 км в час; т.е. примерно 16 км в час). Ветер SW 11 метров в секунду, видимость 8 морских миль. За сутки пройдено 180 морских миль (примерно 333 км), До порта назначения осталось 175 морских миль, в Порту Нагасаки полагаем быть 20 апреля.

Удивительно, на полдник давали картошку в мундирах и селёдочку.

Была на мостике, задавала вопросы старшему механику об экипаже судна. Управляет капитан, старший ком состав – старший помощник, старший механик, старший помощник по учебной работе, начальник радиостанции и доктор. Средний и младший ком состав – это те, кто подчиняется старшему ком составу.

У старпома это: старший штурман, 2-0й, 3-ий и 4-ый помощники капитана. У стармеха: 2-ой, 3-ий и 4-ый механики, вахтенный механик, электромеханик, рефмеханик и машинная команда: токарь, сварщик, четыре моториста, электрик.

Есть еще палубная команда: парусный мастер, старший боцман, и боцманы каждой мачты: фока, грота и бизани; матросы-инструкторы.  Все работают организованно, слаженно, каждый выполняет свои обязанности четко, высокопрофессионально. При этом все предельно внимательны, вежливы, уважительны друг к другу.

Жизнеспособность судна могут обеспечить 26 человек. Экипаж судна должен быть 50 человек, в рейсе 46 человек плюс  5 руководителей практики и 97 курсантов-практикантов из нескольких учебных заведений: ВМРК, ДВМУ, КГМТУ (Креченский гос.мор.технологический университет), Дальрыбвтуз, юнги из Новосибирска, сахалинцы.  Два пассажира путешествуют с нами в вип-каюте. Сутки на паруснике стоят 1800 рублей.

Старший и средний комсостав живёт на средней палубе и  кушает  в рейсе в кают-компании, расположенной на корме судна (на берегу только обедают в кают-компании).  У каждого члена экипажа своё определённое место, никто никогда его место не занимает. При работающих двигателях вся посуда в кают-компании звенит и дребезжит, но на это никто не обращает внимания. Младший комсостав и палубная команда живут на нижней палубе и имеют свою столовую на носу судна. Для курсантов предусмотрена отдельная столовая. Они делятся на две смены: кубрики правого борта – одна смена, левого – другая.

На нижней палубе расположены хозяйственные помещения: кухня, душевые, умывальники и  туалеты для курсантов и экипажа, прачечные, гладильные, стоят баки для мусора, сауна с бассейном с морской водой,  парусная мастерская.

Вечером знакомили с правилами поведения в порту Нагасаки,  рассказала кое-какую информацию о Японии и порте прибытия. Репетировали приветствие: «На-га-са-ки, ко-ни-чи-ва! Ура, ура, ура-а-а-а!» Вальс из концертной программы танцевали на корме уже в темноте, наши ребята молодцы, не остались в стороне – показывают свои таланты: и поют, и танцуют. 

20 апреля в 11 утра судового времени встали на якорь на внешнем рейде порта Нагасаки. Но проснулась я гораздо раньше, до подъёма, что-то ёкнуло внутри, как будто я опоздала, открыла крышку на иллюминаторе и увидела острова на фоне розовеющего неба. Схватила фотоаппарат и бегом на мостик.

Солнце поднималось прямо на глазах, меняя окраску неба и моря. Мы начинали новый день уже в стране восходящего солнца. На горизонте видны здания и мосты между островами, уже вовсю покрытыми буйной зеленью, судоверфь «Мицубиши» и четырёхмачтовый парусник «Нипон Мару». Старший штурман сказал, что на нём  регулируют реи и паруса при помощи лебёдок, справляются с этим 4 – 5 человек, поэтому зрелище это неинтересное. Когда наши ребята ставят паруса вручную, толпа зевак наблюдает с восторгом за их работой.

Япония –это архипелаг,  состоящий из 4 тыс. островов. Четыре самых крупных — Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку — сегодня соединены мостами и тоннелями. Острова Хонсю и Хоккайдо соединил наиболее длинный во всем мире транспортный туннель под названием Сэйкан, который проходит по дну Сангарского пролива. Острова Хонсю и Сикоку объединяют три моста, а острова Хонсю и Кюсю связаны по средствам двух туннелей и моста.

Подъём, проверка формы, капитан поздравляет с днём рождения курсантку Дальрыбвтуза. После завтрака все выходят на большую приборку. Как хорошие хозяева готовим свой плавучий дом к приёму гостей.

Прозвучало объявление: «Внимание экипажа и всего курсантского состава! Судно находится в территориальных водах Японии, любой сброс любой категории мусора строго запрещён!» И действительно, море очень чистое, видны медузы. И еще старший штурман рассказал, что, например, возле Малайзии море такое грязное, что воды не видно, судно стоит, как будто на помойке. 

Подходит катер, пограничник привёз валюту, проверил документы и менее, чем через час, закончив свою работу, японец  по трапу спускается опять на свой катер. Почему так быстро? Потому что здесь безоговорочно доверяют капитану, и если под судовой ролью стоит подпись капитана, то на этом проверка документов заканчивается, не успев начаться.

После обеда продолжаем драить нашу «Палладу». Это на самом деле большая приборка: моют всё, абсолютно всё! Переборки, подволок, везде всё подкрашивают, чистят специальными пастами и моющими средствами.  Закончился  полдник,  капитан, стармех и парусный мастер отчалили  на брифинг капитанов. В Японии на парусных судах после капитана первый в иерархии считается парусный мастер. На брифинге обсудят  время прибытия лоцмана, заход, швартовку и программу фестиваля.

Несмотря на предупреждение, кто-то выбросил в море бутылку из-под йогурта. Следом прозвучал приказ задраить наглухо все иллюминаторы в кубриках курсантов. Так воспитывают невоспитанных, теперь не дышать матросам-практикантам свежим морским бризом!

Вечером стало известно, что в фестивале участвуют 6 парусных кораблей,  что завтра будет дождь, 22 апреля будет организованная экскурсия в Музей атомной бомбардировки,  и что все праздничные мероприятия отменяются в связи с трауром. Пока мы были в пути, на острове Кюсю  за 200 км от Нагасаки было землетрясение силой 7,2 балла, есть жертвы:  44 человека погибли и 11 пропали без вести.

Примерно 71% площади страны занимают горы. Самая высокая из них – гора Фудзи, высотой 3776 метров. Около 200 пиков Японии являются вулканами, причем 67 из них действующие. Наиболее активны Михараяма, Асосан, Асама и Сакурадзима.

Вулкан Асосан на острове Кюсю по числу извержений занимает одно из лидирующих в мире мест, а кратер горы – самый большой во всем мире. За год в стране происходит примерно 1000 землетрясений.

 

Итак, концертную программу будем оттачивать до Южной Кореи, города Ёсу.

Ночью пошёл дождь. Утром – дождь. Авралы в дождь настроение не портят, все в ожидании швартовки и первого знакомства с портом Нагасаки. С нетерпением ждём лоцмана и команды «По местам стоять! С якоря сниматься!»

 

Впечатлениями делилась Пляскина Т.Ю., первый раз в жизни вышедшая в море.

Горячий привет от бывалого моряка Суровяткина А.Г. и курсантов-второкурсников СВО.

21 апреля 2016 год, рейд порта Нагасаки (Япония)